Не по понятиям, а по справедливости.

Борис Панкин.

ОТВЕЧАЯ на вопрос французского журнала "Пари-матч", почему США не захотели услышать призывы мирового сообщества к миру, Генри Киссинджер ответил: "А кого мы должны слушать на планете? Камерун, Гвинея и Ангола не могут выступать в роли судей, когда речь идет о безопасности США".

Можно подумать, что информационно вооруженный до зубов бывший госсекретарь в администрации Никсона и слыхом не слыхивал об угрозе вето в Совете Безопасности со стороны по крайней мере трех его постоянных членов, включая давнюю союзницу Вашингтона Францию, о категорическом "Нет!" правительств и парламентов десятков других стран, о насчитывающих сотни тысяч участников митингах и демонстрациях, до сих пор бушующих на планете.

Однако то, что можно было бы посчитать неудачной шуткой в устах отставного министра иностранных дел, обернулось обескураживающей явью в устах и поступках его ныне действующего преемника Колина Пауэлла, когда на днях он посетил Брюссель, чтобы "разобраться" со всеми этими диссидентами в ранге членов правительств стран НАТО, Европейского союза и России. А заодно и со СМИ.

Журналистам он заявил, что обсуждать войну не имеет смысла, поскольку военная кампания идет достаточно хорошо.

Официальным лицам поведал, что прибыл в Брюссель обсуждать не войну, а то, что будет с Ираком после войны.

И тут же, в сущности, положил конец дискуссиям, дав недвусмысленно понять, что за стабилизацию ситуации в Ираке, то есть и за будущее его нефтяных сокровищ, будет отвечать не ООН, а военное командование коалиции. Из Вашингтона его тут же поддержала Кондолиза Райс, которая исключила сколько-нибудь серьезную роль ООН в послевоенном устройстве страны. Голубиный и ястребиный фланги команды Буша запели в унисон.

Для общественного мнения эти откровения не явились открытием. Настораживало другое - заверения в лояльности, прозвучавшие из уст основных собеседников Пауэлла.

О Новой Европе, состоящей, по определению Рамсфелда, преимущественно из стран бывшей "советской империи", и речи нет. Развязавшись с одним "гегемоном", их новые лидеры тут же нашли себе другого и столь же послушно следуют в его фарватере.

Однако в виду надвигающейся любой ценой победы США лидеры и Старой Европы, и России наперегонки заговорили в Брюсселе о реализме, практицизме, прагматизме. Раз нельзя условиться о возвращении конфликта на площадку ООН, давайте говорить о том, как поделить влияние в послехусейновском Ираке, не мудрствуя лукаво - как успеть ухватить свой кусок. И при этом не разрушить "стратегичекого партнерства" с победителями.

Но есть, есть высший прагматизм, который побуждает глянуть дальше сиюминутных задач и потребностей, как бы существенны они сами по себе ни были.

Минувшие месяцы и недели политики, дипломаты и эксперты, наперебой пытаясь разгадать, что же стоит для США за императивом войны в Ираке, за ее публично объявленными целями вроде поисков оружия массового уничтожения и свержения диктатора. Называли нефть, указывали на удачный повод испытать мощнейшую из неядерных бомбу, необходимость обезопасить Израиль...

Сейчас все громче и отчетливее звучит признание того, что речь идет не больше не меньше - о своего рода господстве США над остальным миром. И мало уже находится желающих свести это утверждение к чисто коммунистической риторике. Достаточно взглянуть на ситуцию холодно и трезво. И не повторять пресловутое: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

Нетрудно предположить, что впервые такая переспектива возникла перед творцами новой стратегии США, которых вновь приходящие администрации отнюдь не меняют, как перчатки, в период крушения - сначала идеологического, а там и и государственного - Советского Союза. Именно об этом один из таких стратегов сказал на страницах недавно вышедшего в США сборника эссе "Столкновение миров": мы убили дракона, но нам теперь предстоит иметь дело с джунглями, которые кишат ядовитыми змеями.

Только не надо понимать это буквально даже в географическом смысле. Первыми такие "джунгли" были обнаружены тогда еще сплоченным НАТО на территории бывшей Югославии, в Боснии и Герцеговине... Когда мощного политического, экономического и психологического давления на боснийских сербов оказалось недостаточно, встал вопрос о применении альянсом силы. Будучи в начале 1990-х послом России в Великобритании, я был свидетелем тех поистине гамлетовских мук и метаний, через которые прошли США и их западные союзники перед тем, как решиться на первый, чисто символический артиллерийский залп с целью заставить строптивых сербов уступить ультиматуму миротворческих сил и отвести свои тяжелые вооружения из так называемых зон безопасности.

Не согласись на это, как всегда, в последний момент, после нескольких бессонных ночей переписки и телефонного перезвона тогдашние Президент и министр иностранных дел России, натовцы, возможно, так и не перешли бы Рубикон.

Но, как гласит русская пословица, первая - колом, вторая - соколом, а там - и мелкими пташечками...

Косовская баталия с натовскими, прежде всего американскими, бомбардировками Белграда и Приштины несоизмерима по масштабам с теми первыми залпами под Сараево, а решиться на нее Западу было несравнимо легче. Но тогда, в битве над Косово, американцы еще стеснялись жертв среди мирного населения. В первый момент замалчивали каждое поражение мирного объекта, будь то госпиталь, телецентр, набитый журналистами, или китайское посольство. Потом отрицали свое участие в варварском акте. И, наконец, нехотя признавались и выражали сожаление.

В афганской кампании и этот барьер был преодолен. Число жертв уже не подсчитывали, а просто оптом, на ходу извинялись за невольные издержки...

В Ираке гибель в массовом порядке мирного населения уже никого с нападающей стороны не шокирует. Так же, впрочем, как и собственные потери антииракской коалиции. Военные и политики высшего ранга, вроде Рамсфелда да и самого Буша, невозмутимо разъясняют неизбежность такого рода катастроф, а в самых вопиющих случаях указывают на иракских военных, как на ту гоголевскую вдову, что сама себя высекла.

То, что еще недавно называли в мире дипломатическим поражением США - неспособность обзавестись, как это было раньше, одобряющей их действия резолюцией ООН, - обернулось их психологической победой... над собой. Они поняли, что и на такое способны, могут...

А что, собственно, могут? Тут не надо особенно напрягать ум и воображение. Достаточно вспомнить и перечислить, через что американская администрация вкупе с примкнувшим к ней Блэром перешагнула за минувшие месяцы и недели. И раскол в лагере НАТО, и конфронтация с такими лидерами Европейского союза, как Шредер и Ширак, не говоря уж о "прочих разных шведах", и резкие заявления российского руководства, и призывы одуматься со стороны авторитетнейших международных правозащитных организаций...

Переступив через все это, уже невозможно отступать и даже стоять на месте. Только вперед! И не случайно уже в первые дни иракской кампании из уст американской администрации прозвучали обвинения и угрозы в адрес Сирии, Ирана и Северной Кореи. И не стоит тешить себя иллюзией, что речь идет лишь о так называемых странах-изгоях.

Нет сомнений, что победа в Ираке, какой бы ценой она ни была добыта, лишь подхлестнет темпы победителей, усилит их риторику насчет собственной правоты и благородства содеянного, ускорит распространение изобретенной в России вертикали власти на всю планету.

Но так ли, скажут, это страшно, как малюют? Ведь на миссию управления нашим несовершенным мировым сообществом претендует на этот раз не фанатичный завоеватель Александр Македонский или тот же "гуннов царь Аттила", не бесноватый Гитлер и не палач собственного народа Сталин, наконец. "Президент Буш, - цитирую ответ Киссинджера на вопрос "Пари-матч", действительно ли Буш-младший убежден, что с небес на него возложена миссия управлять миром, - человек глубоко верующий и основывает свои действия на моральных принципах". И то, о чем грезят президент и его политические гуру, это, по словам одного из них, - универсальная и "дружелюбная империя", опирающаяся на веру и силу.

Так что плохого, если за наведение порядка в "мировых джунглях" возьмется страна, представляющая собой, по установившемуся в цивилизованном мире убеждению, оплот демократии и гуманизма? Почему бы и не помочь ей, как Ленину на субботнике, нести бревно? По крайней мере будет меньше в мире "ядовитых змей".

Но надо ли напоминать, куда согласно Библии ведет дорога, вымощенная благими намерениями?

Разве не ими, то есть стремлением закончить скорее кровопролитную мировую войну, было продиктовано использование атомных бомб против населения Хиросимы и Нагасаки? А война во Вьетнаме, которая до сих пор, как пепел Клааса, стучит в сердца старшего поколения американцев?

А поддержка кровавого переворота Пиночета? Или захваченные в Афганистане пленники Гуантанамо, которые без суда и следствия и даже без предъявления обвинений томятся в зоопаркоподобных клетках на военной базе, удерживаемой США на Кубе без каких-либо международно-правовых оснований, лишь в силу весьма своеобразного понимания США своей безопасности и национальных интересов.

По боку риторику, давайте конкретно, без шор, смотреть на то, что происходит. Если чему и научило нас крушение тоталитаризма, то в первую очередь именно этому. И недаром Ле Карре сказал, что Западу, в первую очередь Америке, тоже нужна была перестройка, которая не состоялась.

Вот какие вопросы, звучавшие до поры до времени гипотетически, отвлеченно, ставит в повестку дня иракская война Соединенных Штатов. И игнорировать их далее контрпродуктивно.

Придя к более-менее цельному научному представлению об устройстве Вселенной, человечество не смогло или не захотело согласиться на единого Бога и одну на всех религию. Так захочет ли и сможет ли оно признать превосходство над собой одной страны и одного народа, какими бы успехами ни изумлял он в экономической сфере и как бы силен ни был в военном отношении.

И вообще мысль о господстве одной страны над другими даже в предположительно гуманных его формах претит человеческому восприятию. И в этом убеждает вся история человечества. Вспомним, что Наполеон, который на штыках своих гренадеров нес Европе идеи либерализма и равенства, потерпел поражение от России с ее монархией и крепостничеством. И только разгромив Наполеона, российские дворяне-вольнодумцы предприняли попытку освобождения народа собственными силами.

Новые формы доминирования рождают и будут рождать и новые формы сопротивления ему, кто бы ни претендовал на истину в последней инстанции. И в этом плане движение антиглобалистов, которое отнюдь не из одних бузотеров состоит, и бунт респектабельных членов Совбеза - явления одного ряда.

Вопреки утвердившемуся мнению я считаю не минусом, а плюсом то, что называют расколом в Совете Безопасности. Во времена "холодной войны" в ООН проходила четкая разделительная линия - страны голосовали в зависимости от того, на какой идеологический лагерь они ориентировались. Накануне войны в Ираке однозначно антивоенную позицию заняли государства, некогда находившиеся по разные стороны "железного занавеса". То есть оценка действий США была уже не связана с блоковым мышлением.

Вот отсюда и надо бы танцевать дальше. Не блоковая диктатура, а дисциплина совести. Не по понятиям, а по справедливости.

  00:04 08.04