Погибли люди Их погубители известны: прокурор района и сын вице-мэра.

И тот и другой как работали, так и работают .

То лето было урожайным на землянику. Володя с Лидой частенько ездили на велосипедах за лесной ягодой.

Им хорошо было вместе. Всего полгода прошло, как они справили свадьбу, и теперь наслаждались жизнью. Лида ждала ребенка. Наверное, это и было счастье. Ничто не предвещало беды...

СЕЙЧАС Володя себя простить не может за то, что отпустил Лиду одну в тот воскресный июньский день. Дорога в сторону поселка Сосновка прямая, ровный асфальт. Видимость отличная. Тем более что от их дома на окраине Карпинска всего-то километр проехать њ и начинается лес. Отправив жену за ягодами, он занялся домашними делами.

А через некоторое время увидел, как к дому подъехал незнакомый автомобиль, в котором без чувств лежала его жена. "Сбита машиной", њ пояснил водитель.

Как потом выяснилось, за рулем автомобиля, насмерть сбившего Лиду Попову, сидел прокурор соседнего Североуральска В. Решетников, ранее работавший заместителем прокурора города Карпинска. Расследованием всех обстоятельств трагического дорожно-транспортного происшествия занимались райотдел милиции и ГАИ Карпинска. Однако по факту насильственной смерти 20-летней девушки даже не было возбуждено уголовное дело. Ограничились проведением проверки, в ходе которой прокурор Решетников был полностью оправдан. Дескать, он не имел ни малейшей возможности предотвратить наезд, так как девушка неожиданно начала разворот на велосипеде перед самой машиной. Всю вину возложили на погибшую. Прокуратура Свердловской области с этим выводом согласилась. Хотя на всякий случай все же лишила Решетникова... премии за квартал.

При воспоминании о случившемся Володя до сих пор не может сдержать слез, хотя с того трагического дня прошло почти два с половиной года:

њ Решетников даже не повинился в смерти человека, ни разу не пришел в больницу, не позвонил. Замял расследование своей прокурорской властью и через неделю уехал в Германию за новой "Маздой".

Я был на месте трагедии. И до сих пор не пойму, как на ровнехонькой, прямой, довольно просторной дороге можно со всего маху врезаться в велосипедиста. Да так, что человек, как акробат, совершает в воздухе двойное сальто. По крайней мере такая шокирующая картина предстала взору единственного свидетеля аварии Татьяны Фадеевой. Она окучивала картошку. "Я тогда еще подумала: странно, что автомобиль не стал сигналить велосипедисту, а просто протаранил его. Тормозить он начал уже после", њ вспоминает она сегодня. Я поинтересовался, брались ли с нее какие-то объяснения?

Мама Лиды обращалась во все инстанции, требуя всестороннего расследования. В январе 1997 года одно из ее обращений было опубликовано в "Российской газете". И только тогда, спустя полтора года после трагедии, по указанию Генеральной прокуратуры наконец-то было возбуждено уголовное дело. Но в октябре 1997 года по ст. 5, п.2 УПК РСФСР оно было прекращено за отсутствием состава преступления. Закономерный итог следственной волокиты.

"Решетников так и продолжает работать прокурором Североуральска, как будто ничего не произошло, њ пишет в редакцию убитая горем мать. њ И продолжает осуществлять надзор за исполнением законов. Вот только вопрос: каких законов? И имеет ли он на это моральное право?" .

Так получилось, что этот риторический вопрос получил развитие и сегодня, однако уже в связи с другими обстоятельствами.

В екатеринбургский корпункт нашей газеты пришел В. Носенко, работавший до этого старшим помощником прокурора Североуральска. Вот уже два года Носенко ведет судебную тяжбу с прокурором Решетниковым и прокуратурой Свердловской области, требуя восстановления в прежней должности и компенсации нанесенного ущерба.

Побывав в Североуральске, я понял, что в этой истории слишком много переплетений человеческих судеб, ситуаций, событий. Злоключения для В. Носенко начались в июле 1996 года, когда на имя губернатора Свердловской области Э. Росселя поступило письмо, повествовавшее о тесной связи главы города Североуральска С. Бирюкова с некоторыми коммерческими структурами, а также о нецелевом расходовании бюджетных средств. Подписана бумага была фамилией заведующего финансовым отделом горадминистрации П. Гильдебрандта. Скажем, 15 миллионов рублей администрация Североуральска "подарила" торгово-промышленной компании "Информ ВЭС", расположенной в Екатеринбурге. Объяснение њ в связи с трудным финансовым положением. К назначенному сроку деньги компания не возвратила, да и, похоже, администрация Североуральска на этом не очень-то настаивала.

ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ часть письма была посвящена дружеским отношениям С. Бирюкова с крупным местным предпринимателем, директором сразу четырех ТОО ("Торговый дом "Северный Урал", "Альфа", "Альбатрос", "Алиса") А. Алисеенко. С января 1993 года по июль 1996-го названные фирмы получили из городской казны более 180 миллионов рублей. ТОО "Алиса" смогло выкупить у администрации ресторан "Уральские зори", был отремонтирован ряд магазинов, принадлежавших Алисеенко. Сроки погашения ссуд систематически продлялись, пени и штрафы за их использование не начислялись и не взыскивались. Словом, бери њ не хочу. Алисеенко и брал, а затем и вовсе отказался платить по счетам и, в частности, возвратить 25-миллионный кредит, полученный от Североуральского центра занятости. И что же, думаете, предприняла администрация города? Она выступила гарантом погашения всех кредитов, взятых горе-предпринимателем.

Естественно, не остался в стороне и "квартирный вопрос" (точнее њ злоупотребления с распределением жилья), в котором, по мнению автора, мэр Североуральска играл не последнюю роль.

Судя по обилию цифр, дат, номеров документов, ссылок на акт ревизионной проверки, проводившейся в 1996 году контрольно-ревизионным управлением при Минфине РФ, бумага губернатору Свердловской области готовилась тщательно. Копии были разосланы в областную прокуратуру и УВД. Губернатор Россель отреагировал так: "Такое обращение нельзя оставлять без внимания. Прошу поручить разобраться. Меня проинформируйте".

В Североуральск срочно отправилась комиссия областного департамента финансов вновь проверять расходование бюджетных средств.

Правда, вскоре обнаружилось, что подпись под письмом липовая. Заведующий финотделом П. Гильдебрандт пожаловался, что стал жертвой некоего злостного анонимщика, взявшего напрокат его фамилию. Как должна была в подобной ситуации отреагировать прокуратура Североуральска? Открыть уголовное производство и проверить все доводы "за" и "против". Однако не успели высохнуть чернила на распоряжении губернатора Росселя, как прокурор Решетников спешно издает постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Аргументация этой бумаги, право, любопытная: прокурор соглашается с тем, что факты получения и невозврата бюджетных средств имели место, однако считает, что злоупотреблений со стороны мэра не установлено. Хотя на том же "Информ ВЭС" висят 26,6 миллиона рублей долгов. К Алисеенко, по мнению прокуратуры, претензий нет њ он погасил долги полностью, частично заплатив "натурой": продуктами питания, мебелью и автомобилями. Ну а что касается квартир, то действительно за счет средств центра занятости населения, находившихся на депозитном вкладе администрации, приобретено 13 квартир, 7 из которых были предоставлены инвалидам и участникам ВОВ, по одной квартире получили педагоги и медики. Дескать, закон соблюден. Правда, из постановления прокурора не ясно, куда ушли еще четыре квартиры? Вообще этот документ не слишком отягощен вескими доводами. Подпись В. Решетникова под ним, как приговор: "Нарушений, влекущих уголовное преследование, в ходе проверки не установлено".

В мэрии Североуральска и сегодня вас будут горячо убеждать, что действия эти были продиктованы заботой о нарождающемся классе предпринимателей, поощрении наиболее способных и перспективных среди них. Таких, например, как бывший начальник городского управления продовольственного снабжения А. Алисеенко њ свой в доску человек. Не случайно его выбрал себе в компаньоны мэр С. Бирюков, когда в январе 1993 года своим постановлением зарегистрировал ТОО "Торговый дом "Северный Урал". Интересная деталь: вместе с городской администрацией учредителями этого торгово-закупочного симбиоза стали тогда частные предприятия Алисеенко ТОО њ "Альфа" и ТОО "Альбатрос".

На эти житейские "мелочи" прокуратура внимание просто не обратила. Куда больше ее тревожил вопрос об авторе анонимки. Уж больно профессионально и грамотно она была составлена. Закралась мысль: не свой ли написал? Задача изобличить и наказать пасквилянта, поднявшего руку на мэра, стала для прокуратуры делом чести. Так началась "охота на ведьм".

В небольшом городке с населением 60 тысяч человек, каким является Североуральск, не то что человека, а иголку в стоге сена можно при желании найти. Служебное расследование прокурора Решетникова было проведено тщательно. В итоге при странных обстоятельствах был обнаружен листок копировальной бумаги со следами анонимки. Вдобавок была проведена криминалистическая автороведческая экспертиза, изучен шрифт печатной машинки. И обвинение пало на старшего помощника прокурора В. Носенко. Припомнили, что он больше всех был недоволен деятельностью североуральской администрации и самого мэра.

И вот на основе этих выводов в октябре 1996 года исполняющий обязанности прокурора Свердловской области Ф. Кондратьев поспешно издает приказ об увольнении В. Носенко с занимаемой должности за "совершение порочащего поступка", дискредитирующего звание работника прокуратуры. Факты же, указанные в анонимке, о бесконтрольном расходовании бюджетных денег областная прокуратура вообще сочла вымышленными.

УВОЛЬНЕНИЕ из органов с этой формулировкой для Носенко было равносильно смертному приговору: на работу по юридической специальности никто не примет, а на его содержании безработная жена и малолетняя дочь.

Он считает развязанную против него травлю местью за профессиональную деятельность. Носенко осуществлял надзор за работой Североуральского городского суда, где при вынесении решений судьями допускались грубейшие ошибки. Не раз приходилось готовить представления и на руководящих работников мэрии: "В последние годы мэр Бирюков стал бесконтролен. Милиция, прокуратура, суд њ все под его пятой".

А ведь еще совсем недавно В. Носенко ставили чуть ли не в пример. В 1993 году приказом прокурора области ему был присвоен чин юриста 3-го ласса, он с отличием окончил региональные курсы повышения квалификации, в 1995-м становится уже юристом 2-го класса, а в начале 1996-го назначается на должность старшего помощника прокурора Североуральска. За все время работы в прокуратуре не имел ни одного взыскания за нарушение трудовой дисциплины. Кстати, его умение добиться результата, исполнительность ценил и прокурор Решетников. И вдруг њ такой поворот.

И ВОТ тогда считающий свое увольнение незаконным, В. Носенко решил воспользоваться своим конституционным правом и восстановиться в должности через суд, подав иск к прокуратуре Свердловской области.

Эта судебная эпопея достойна отдельного рассказа. В январе 1997 года судья Верх-Исетского суда города Екатеринбурга С. Довгий полностью отказывает В. Носенко в исковых требованиях. Это решение оставляет в силе коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда, с чем соглашается и председатель суда И. Овчарук. Зато как разительно все меняется в дальнейшем, когда из Москвы поступает протест за подписью заместителя председателя Верховного суда РФ Н. Сергеевой. В нем отмечается, что районный суд не установил обоснованность увольнения Носенко за совершение порочащего поступка и не разобрался в том, что вообще можно считать таковым. К тому же решение должно быть отменено в виду недоказанности ряда существенных обстоятельств, в частности того, что анонимку писал Носенко.

Президиуму областного суда ничего другого не оставалось, как отменить первоначальное решение и дело направить на новое рассмотрение в тот же районный суд. Теперь его принимает к производству судья Л. Колосовская и камня на камне не оставляет от обвинений, выдвинутых против В. Носенко областной прокуратурой. В частности, суд отметил, что "у прокуратуры Свердловской области не было ни одного доказательства того, что анонимные письма были выполнены истцом. Одно лишь предположение работников прокуратуры о том, что кроме Носенко В.Н. больше некому было написать анонимные письма, не может служить основанием для увольнения". А раз так, то восстановить его в должности и взыскать с областной прокуратуры 38 тысяч 148 рублей за вынужденный прогул, а также 2 тысячи 72 рубля в возмещение убытков.

Окрыленный Носенко рванул в свой Североуральск, чтобы обрадовать жену, родителей. Но радость длилась недолго: спустя два месяца коллегия по гражданским делам областного суда отменила это решение и снова (во второй раз!) направила дело на новое рассмотрение. Таким образом, Свердловский областной суд еще раз выразил свое глубочайшее почтение областной прокуратуре, показав, что честь мундира могущественного ведомства для него поважнее честного имени конкретного человека. Нет, все же пророческими оказались слова матери погибшей Лиды Поповой: одно беззаконие обязательно рождает другое.

Вспоминаю и другую встречу с шахтерами Североуральского бокситового рудника. Они рассказали мне о леденящем душу случае гибели пятилетней дочери их товарища Василия Оверченко. На этот раз мотоцикл вел сын заместителя главы администрации Североуральска А. Филоненко. Суд полностью доказал вину подсудимого: мчался он с превышением скорости, располагал возможностью предотвратить наезд, но с управлением не справился. Изувеченного ребенка бросил на проезжей части, а сам скрылся с места происшествия. После чего обратился в местный РОВД с ложным заявлением о краже мотоцикла.

Народный суд Карпинска определил наказание в виде двух лет тюрьмы с лишением права управлять транспортом в течение трех лет. Согласитесь, не слишком-то суровая мера за гибель ребенка. Но присутствовавших в зале суда крайне удивило, когда прокурор Решетников, обязанный поддержать обвинение, наоборот просил суд о снисхождении к преступнику, ограничившись наказанием, не связанным с лишением свободы. А, читая судебное решение, я был совершенно потрясен другим: Решетников хлопотал о снисхождении к Филоненко спустя неделю после того, как сам при схожих обстоятельствах сбил 20-летнюю Лиду Попову. Вот уж действительно совесть его не мучает. И ведь добился своего! На этот раз президиум областного суда, учтя внесенный прокурорский протест, нашел, что в деле есть смягчающие обстоятельства и приговорил Филоненко к двум годам исправительных работ... по месту его же работы на шахте, с удержанием 20 процентов заработка в доход государства. "А другие-то горняки приговором какого суда наказаны работой на шахте? И не оскорбителен ли для них такой поворот?" њ недоумевает отец девочки...

Я СИЖУ в кабинете прокурора Решетникова и пытаюсь понять этого человека. Роста он ниже среднего, облачен в добротный мундир с большими звездами на погонах, на правой руке њ золотая печатка, на левой њ массивные часы в золотом корпусе. Он производит впечатление устроенного по жизни чиновника.

њ Меня, как прокурора, очень беспокоят тяжкие категории преступлений: убийства, разбои, грабежи, њ начинает говорить он мне. њ К сожалению, по ним отмечается рост. Поэтому приходится работать и днем, и ночью, не жалея себя.

Выслушав красивые рассуждения прокурора о справедливости, долге, служении людям, я решаюсь его прервать:

њ Владимир Васильевич, а вы помните тот летний день и девушку на велосипеде?

Ненависть перекашивает лицо моего собеседника. Он едва владеет обой, переходя на угрозы. Дальнейший разговор теряет смысл, и, выходя из кабинета прокурора, я слышу: "Моей вины нет ни грамма!" У крыльца вижу новехонькую, с иголочки прокурорскую "мазду" бирюзового цвета.

Алексей ВЛАДЫКИН,

соб. корр.

Карпинск њ Североуральск,

Свердловская область.

  00:04 05.12