Проза, активиста алариха. Опции

[Eyeless_Maggot]

Итак, в силу того, что данный подфорум продолжает засоряться отрывками "из жизни" и рассказами, прошу впредь кидать подобное сюда.
Спасибо.

[Ангел Хаоса]

Вот из повести"новый великий" в соавторстве с другом отрывок

-Где она? Где Ютена??- уже не скрывая тревоги, крикнул воин. Забыв о всяком приличии, он тряс императора за плечи, как мальчишку,- Господи, ну не молчите же!!
- Она не перенесла своей боли и… отправилась к предкам…- император, не сдерживаясь уже, отошел к окну, и, вытирая слезы платком, что-то шептал.
Не веря своим ушам, он шептал:
-Что?
- Ивор…- император подошел и обнял родственника за плечи,- Ютены и Брона больше нет…
Последняя фраза набатом прозвучала в ушах. Храбрый, бесстрашный воин, закалённый множеством побед и поражений, прошедший огонь и воду, сейчас он плакал, и размазывал кулаками слезы по лицу, а император,- Его Величество, Его Сиятельство, царственный и гордый властитель, - стоял рядом, обнимая сотрясающегося в беззвучных рыданиях Ивора за плечи, как отец обнимает плачущее дитя…

а вот из моей повести " клоун и танцовщица"

….Это была довольно странная пара.. Она - тонкая, изящная, как фарфоровая статуэтка…чистая.. подобно первому декабрьскому снегу, и тихая, словно мартовское солнце, только-только оттаявшее после долгой зимы. Звонко смеясь, она стремительно проносилась мимо него, кружилась, выписывая какие-то невообразимые па. Смех её был прозрачен и чист, и в нем, казалось, можно было угадать тихий звон солнечного хрусталя. Она танцевала неподалёку от него, подкидывала вверх длинную атласную ленту ярко-синего цвета и все время что-то напевала себе под нос… А он? А что ему оставалось делать? Он лишь наблюдал за ней со стороны. Молча, словно боясь спугнуть, любовался ею, её тонкой лёгкостью и юной красотой… Невзрачный, нелепо одетый и все время грустный клоун…Который не умел танцевать, не умел дарить цветов и говорить красивых слов. Не мог увести её к теплому южному морю и разноцветным кораллам, подарить лето и бросить к её ногам небо. Но никто на свете не умел так любить. Лишь он один мог часами смотреть на нее, слушать ее смех, ловить каждый вдох. И только он умел слушать, как она молчит…
Каждые выходные в их родном старом цирке затевалось большое представление. Ее номер был самым сложным и зрелищным из всех. В синем платье она танцевала под грустную скрипку, подзывая к себе белоснежных голубей. На специальном тросе поднималась под самую вершину купола и там отпускала птиц. Кружилась на 60-метровой высоте, выполняя трюки невероятной сложности, заставляя теперь уже зрителей не сводить с нее глаз и ловить ее мимолетное дыхание… в такие минуты он почему-то ощущал необъяснимое чувство ревности. Ведь это он , он лучше всех умел ее понять, и никто другой не смог бы каждый раз прощать ее юность и сводящее с ума, по-детски беззаботное мурлыканье. В эти минуты он вместе с завороженной толпой наблюдал за ней, еле дыша и тихо молясь за нее из темноты. Клоун молчал, но по его щекам текли крупные мутные слезы, а далеко в бездне серых глаз отражались огни цирка и парившая в высоте одинокая фигурка… но она как ни в чем ни бывало улыбалась - гримёры умели хорошо закрепить улыбку..